«Историческая тетрадь отзывов и пожеланий острову Диксон» 2.0

«О Диксоне много можно писать, но приходится экономить бумагу. Что удивительнее всего - это чистые детские голоса, звенящие колокольчиками в свежем воздухе. Да, дети здесь есть, дети - это настоящая победа человека над Севером. Дети здесь рождаются даже, зимуют великолепно, жизнь Диксона на полном ходу. Держись, старина Север, держись - воля и энергия человека сломят тебя».

«Путь до Диксона навсегда останется у меня в памяти,- отмечает В. В. Коневский.- Голубой простор неба незаметно сливался с зеленовато-голубым морем. Кругом льдины. И вот это-то сочетание белого, голубого и зелёного создавало изумительные контрасты. Белые искрящиеся льдины сверкают на закате. Это поразительно красиво. Но кое-кому не до любований. На мостике две фигуры - Демидов и Воробьёв. Они внимательно смотрят в бинокли. «Циркуль» идёт осторожно, ощупывая каждый шаг, обходя льдины и выискивая путь». Владимир Вячеславович Коневский (Каневский), ссыльный, добровольный помощник Енисейского музея, июль 1933 года.

«Диксон тридцатых годов… Для всех, кто стремился тогда в Арктику, этот каменистый остров у входа в Енисейский залив был тем же, чем для правоверных магометан Мекка. Здесь скрещиваются морские, речные, воздушные пути. Здесь работает радиостанция, построенная ещё до Октябрьской революции. Тогда, в 1933-м, рядом с бревенчатым домом рации стояли ещё два строения: жилая изба и весьма внушительный собачник. Диксонские старожилы, патриоты своего острова, радушно встречая гостей,обязательно знакомили их со своей святая святых – тщательно переплетённой и прошнурованной амбарной книгой. Какие уникальные автографы хранила она! Готический росчерк Руала Амундсена соседствовал с каллиграфическими завитушками Бориса Андреевича Вилькицкого – капитана второго ранга, флигель-адъютанта и начальника гидрографической экспедиции, открывшей в 1913 году Северную Землю. Строчки, оставленные в книге капитаном нансеновского «Фрама» Отто Свердрупом - корявые, как сучья полярного кустарника, говорили о ворчливом характере сего норвежского морехода. Привлекали внимание большие, точно нарисованные буквы, явно выведенные рукой, более привычной к топору и карабину, чем к перу: немастак был расписываться Никифор Бегичев – боцман и зверопромышленник, человек из легенды, географ-самоучка, чьё имя осталось на картах Арктики. Свежие чернильные следы сохранили факсимиле Отто Юрьевича Шмита и Владимира Ивановича Воронина – всего год назад, 1932-м, академик и мореплаватель посещали Диксон, прежде чем порадовать мир блистательным, первым в истории сквозным рейсом на «Сибирякове» - из Белого моря в Тихий океан».
«Диксонская тетрадь пропала в годы Великой Отечественной войны». С. Морозов, Полярные горизонты, Красноярское книжное издательство, 1987 год.

«Вот и я стою наконец на почве острова Диксона. Вспоминается, как я стремился сюда, как хотелось увидеть самому этот остров».
Коневский Владимир Вячеславович, 9 августа 1933 года.